?

Log in

КНЯЖНА

В каюте был бардак. Награбленные в Персии вещи и драгоценности валялись под ногами, лежали неразобранным ворохом в углу помещения. На низком, из толстых досок, столе, недоеденное мясо вперемешку с рыбой, икрой. Несколько пустых и с остатками дорогого вина, бутылей.
- Славненько вчерась погуляли! – медленно проплыло в затуманенной голове Степана. Зело!
Главная драгоценность – княжна, дочь персидского шаха Сулеймана, лежала на роскошной и захламленной судовой постели.

Захватили, ограбили вчера персидское судно. Кроме рухляди всякой, злата и дорогих украшений, обнаружили ещё в дальнем закутке девицу-бусурманку.  Вывели на свет, отряхнули от пыли и соломы – оказалось – красавица. И, как перевёл толмач – ещё и дочка самого Сулеймана, княжна Гулджани.
Казаки обрадованно загомонили, загоготали, собрались пустить бусурманку по кругу, но атаман на них рявкнул, потому что самому девица приглянулась, и кругом должен быть порядок.
Сулейманскую княжну отволокли в каюту для отдыха Степана. Не шибко от потери загоревали.  Стали пить и гулять. Для русского человека вино всегда на первом месте, а уж потом бабы. А вина этого с персидского судна столько бочек повыкатили – хоть купайся!

Степан с друзьями кружку вина хлобыстнул – и вниз, к бусурманке. Read more...Collapse )
 

НЕФЕРТИТИ



Пчелинцев был моим давнишним приятелем ещё со Слюдяного. После того, как мы с семьёй переехали в город, отношения у нас поддерживались, но постепенно затухали. В гости друг к другу за сто километров не наездишься, а по телефону – какая она, дружба?
Но ещё слабо теплился между нами уговор, что как-нибудь я обязательно соберусь к Пчелинцеву на пару дней, чтобы поболтать за полрюмками водки, да съездить на настоящую рыбалку. Такую, чтобы – чуть свет, не срамши, когда ещё всё в мире спит… И, со всеми там, червями, аппетитными опарышами, прикормкой и заклинаниями, с крючками, удочками, сачками – и, кто ещё знает, чего ещё может быть у этих настоящих рыбаков.
А я не рыбак.
Совсем.Read more...Collapse )
Русский литературный центр во главе с Митрохиным Н.С. на протяжении многих лет занимается вымогательством денег у доверчивых поэтов и писателей.

Деркаченко был влюбчивым человеком. Иначе – откуда стихи? Откуда поэзия? И – вот эта часть его творчества, во многом закрытая от читателей, теперь доступна. Любовь к девушке, женщине – эта тема проходит и в стихах военного времени, и уже, когда поэт находился в достаточно зрелом возрасте. Но, следует сразу оговориться: вряд ли фантазии Константина Деркаченко находили своё реальное воплощение. Скорее, это были стихи к разным Лаурам, которые, конечно, появлялись в окружении поэта, но отношения выстраивались крайне целомудренно, не выходили за рамки приличия и не наносили никакого вреда живой окружающей среде. Вот отрывки:

…не смотрят на меня сейчас
Два чёрных солнца Ваших глаз
Два чёрных солнца, два огня
Живут, горят не для меня.
1966

Сколько раз, в один и тот же час,
В шумном переполненном автобусе,
Никого не видя, кроме вас,
Я хмелел от счастья и от робости…
1964

Стихи, как видно, делал я на двойку, -
Ничем тебя не тронули они.
1964
Read more...Collapse )
Поэта Константина Деркаченко в 1935 году выслали из Ленинграда в Актюбинскую область.
Несколько лет назад в Казахстанский «Простор» я посылал статью о Деркаченко. И она вначале была опубликована, а потом пропала.
На все мои запросы «Простор» отмалчивался. А мой оригинал однажды растворился в битах и пикселях компьютера
при очередном «перенавешивании» Винды.
Я собрался с силами и не восстановил – написал о Деркаченко новую статью.
Понимаю, интересна она может быть очень узкому кругу людей. Это не Рюрик Ивнев и не Северянин.
Но я жил в одно время с этим хорошим человеком. Поэтом.
И мне захотелось о нём рассказать.

Поэт Константин Деркаченко. Родился в 1903 году, в Петербурге. Первое стихотворение написал в шестнадцатилетнем возрасте, в Кронштадте, где жил с родителями. Конечно, о любви. Конечно, слабенькое, подражательное. Отец, Иван Осипович, эти и последующие стихи Константина поправлял. Потому что был весьма человеком начитанным. В доме имелась хорошая библиотека русской классической литературы.
А, в 1921 году отца расстреляли. Не оказывал он должного содействия большевикам во время подавления Кронштадтского восстания. И жизнь самого Константина тоже какое-то время висела на волоске: он был тоже арестован и заключён в лагерь особого назначения.
Выпустили по случаю четвёртой годовщины Октября.
Так что получил Константин Деркаченко от Октябрьского переворота и прививку и крещение.Read more...Collapse )
В совхозе наши бараки были как-то на отшибе и, для того, чтобы поиграть с друзьями-мальчишками, мне нужно было идти, аж «на тот край», на улицу Тракторную. Летом обычно собирались у дома Филиппа Гейцмана и там играли в «клёк». Были среди нас и девчонки, но в качестве зрителей. Не девичье это дело – битой-дубиной размахивать.

Ну и, вот… Дело к вечеру. Мы швыряем биты, бегаем. А, возле землянки напротив, бабка Стойчиха затеяла удавить свою сучку. Подробности такого решения не известны, но сучки со своими бесконечными кутятами, действительно, доставляли владельцам лишние хлопоты. Искать, кому раздать, топить излишки, воспитывать лишний рот…

Лучше одним махом – удавить источник – и покончить с этим уже раз и навсегда.
Скорее всего, руководил Стойчихой именно этот мотив.
Read more...Collapse )
Наш небольшой пёсик-лайка Марсик всегда сидел на цепи, почти с детства, и не видел в этом ничего предосудительного. Он собака, значит так положено. Когда нужно – гавкал. Особенно старался себя показать, когда на него смотрел кто-то из хозяев. В такие минуты не было зверя, страшнее Марсика. Он рвался с цепи, лаял взахлёб и был готов разорвать в клочья воображаемого врага.

Но в основном служба у пёсика протекала спокойно. Кушал, спал. Вилял хвостом. Потому что по натуре был добрым.

Но вот однажды произошло событие, которое Марсика глубоко взволновало.

Здоровенный кобелина с чужой улицы сорвался с цепи и бегал по всем соседским дворам. Чем, конечно, возмущал всю собачью общественность. Все, значит, сидят привязанные у своих будок, а этот – на свободе, гуляет!

И кто только за это на него не лаял!

А кобелина и внимания не обращал. Или – делал вид.

Пробегал он и мимо нашего Марсика. Трусит рысцой, сзади длинная цепь волочится. Кобель остановится, землю вокруг обнюхает, задерёт лапу на подходящий кустик – и дальше.

И – ладно бы молча. Но Марсика почему-то решил ещё и поунижать. Не просто мимо пробежал, а стал свободой своей на глазах у привязанного Марсика бахвалиться. То в одну сторону пробежит. То – уже спокойным, прогулочным шагом – обратно.

И все его наглые тексты были прямо на морде написаны. Мол, свобода лучше, чем несвобода. Им, мол, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни. Что так вот можно и всю жизнь просидеть на цепи, ожидая миски с кашей и не узнать, что есть жизнь совсем другая. Вокруг жирные годы, сейчас на помойки столько всякой еды выбрасывают!

А сучки – на выбор, бери – не хочу!

А – всего и делов-то – взять один раз, и оторваться. Презреть, так сказать, все эти законы и запреты, придуманные людьми!

Ни одна бы собака в космос не полетела, если бы всю жизнь сидела на цепи!
Read more...Collapse )
Марсик был у нас дворнягой лайковой породы. Небольших размеров, рыжий, лохматый, с жизнерадостной улыбкой на морде. Марсик был другом моего детства. На нашем краю жили вокруг меня одни девчонки, а – какие из них друзья?..

Основное время Марсик проводил на цепи, это была его работа. Но иногда я снимал с него ошейник, и мы уходили гулять далеко в степь.

А в степи, на каждом шагу, суслики. В школе меня настойчиво учили, что суслик вредитель полей, и его нужно уничтожать.

Поэтому, когда один из сусликов, прямо у нас с Марсиком, на глазах, побежал по бурьянчику и скрылся в норку, мы тут же бросились за ним.

Казалось, что норка совсем неглубокая, и что её совсем нетрудно раскопать. А потом достать суслика и убить.

Я ещё нашёл палку, чтобы удобнее было расковыривать землю, и мы принялись за работу.

Говорю «мы», потому что работа у нас с Марсиком шла на-равных. Вначале копал я. Расковыривал, разгребал землю, отбрасывал её назад. Потом, когда уставал, я отходил в сторону, и за дело принимался Марсик. Его передние лапы мелькали в норе, как ротор, земля отшвыривалась дальше резким движением лап задних.

Временами Марсик останавливался, вглядывался вглубь норы, потом засовывал туда нос, что-то вынюхивал, фыркал и снова приступал к работе.

Потом уставал Марсик и, пятясь, отходил в сторону, уступая мне место.
Я продолжал делать всё то же самое, что и мой друг, за исключением засовывания носа в нору и фырканья.

Так, по очереди, сменяя друг друга, копали мы долго.

Но суслик спрятался глубоко.

И мы с Марсиком его так и не откопали, и не взяли на душу грех его убийства.

Но возвращались мы домой, как настоящие пионеры – усталые и довольные. Марсик - с перепачканным в земле носом. У меня в неприглядном виде были штаны, которые ещё с утра чистые, из шкафчика, доставала мама.

Но мы с Марсиком были совершенно счастливы.

Что может быть в жизни лучше, чем ощущение, что рядом есть настоящий друг?

Который с тобой и в трудную минуту и в минуту радости.

Который всегда поддержит.

И не сомневается, что, в любой момент, он может опереться на твоё плечо. И не важно – человек он, или собака.

Когда мы пришли домой, я погладил Марсика, потрепал его лохматую холку.

В тот день мы так ничего и не сказали друг другу.

Мужчины вообще немногословны…

НА ДАЧЕ

Лексеич на соседней даче недавно. Познакомились. Я сразу забыл, как его зовут, а он меня запомнил.
Правда, отчество от соседа у меня в голове осталось: Лексеич.

Вот и вчера. Приезжаю на дачу, загоняю машину под яблоню, а Лексеич мне кричит: Саша, привет! Как дела?

Кричит откуда-то из своей чащи, я его не вижу.

- Здесь я! – кричит Лексеич. Понимаю, что сосед мой здорово на кочерге.  Жены на даче нет, он, видать, и расслабился.
А дальше было вот что.

Лексеич взялся за своим огородным хозяйством ухаживать.

Его сильно штормило.

Перекладывать шланг с грядки на грядку было неимоверно трудно. Попробуй в неё попасть, если размах тела и рук независимо колеблется в радиусе двух метров. А грядка – она ж, в сравнении – ма-а-хонькая!

Но Лексеич старался. Он ещё что-то носил, где-то ковырялся лопатой….

А я подумал вот о чём.

Какие всё-таки мы, мужики, молодцы! Как сильно в нас развито чувство долга, ответственности!

Много ли женщин вот так вот, в состоянии крайней неуправляемости, с очевидными психологическими переживаниями, с почти полностью отключенным вестибулярным аппаратом, могут целенаправленно выполнять какую-нибудь работу?

То, что они редко или почти не бывают в таком состоянии – это да. Но – потому и не бывают, что тогда собой они уже не владеют. Не помнят, что нужно делать. В таком состоянии ими легко может овладеть кто-нибудь другой. И такие случаи имеют место.

А мужчину, если он на кочерге – попробуй тронь! К нему даже подойти страшно!

А у него ещё и сверхзадача: если женатый, то для своей лапочки он ещё и старается в презент какую-нибудь работу, невозможную в трезвом виде, выполнить.

И вот – смотрел я на Лексеича и думал: что супруга, которая у него, конечно, есть, работу мужнину, её по всему огороду следы, конечно, заметит.

Но – оценит ли?..
 

КТО Ж ЗНАЛ?

На жд вокзале провожал жену в Оренбург. До отправления ещё полчаса. Нужно подождать, когда первый путь освободит куцый пассажирский составчик без опознавательных знаков.
Пока стояли, прошу у жены ещё раз на билет глянуть, почитать. Ездим редко. Авось, что-нибудь новенькое.

И – правда!

Отдельной строчкой в билете написано, что можно с собой перевозить бесплатно домашних животных.
Я почему-то сразу представил собаку, хотя, наверное, можно было и гуся, и свинью…

И меня тут осенило!

- Жена… Мы же с тобой уже почти полвека вместе живём настоящим браком, а ни разу не ездили в свадебное путешествие! У меня суббота-воскресенье выходные, я могу с тобой запросто прокатнуться. Чай в вагоне попьём, съедим курицу, в туалет сходим!.. Я только перед проводницей «Гав! Гав!» скажу и на четвереньки встану!..

А тут голос из вокзального репродуктора объявляет, что поезд на Оренбург отправляется через десять минут с первого пути. Тот самый, куцый. На котором ничего не написано.

Ну, мы сразу с места снялись и к вагону.

Я возле тамбура к проводнице сразу с вопросом. Так, мол, и так, - если я тут вам скажу «Гав! Гав!» и на четвереньках войду в поезд, мне можно будет бесплатно у ног жены до Оренбурга доехать?

А проводница не очень и удивилась:
- Справка от ветеринара есть?..

Справки у меня не было. А, без справки ты у нас не человек и не собака и вообще никто.

Кто ж знал?..

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com