?

Log in

No account? Create an account

ОТ СТАРОСТИ...

Серафим и Гликерия прожили всю жизнь в Калдавке, никуда из неё не выезжали, да и не хотели. Потому что, где родился, там и пригодился. В школе сидели за одной партой, потом вместе пошли в клуб, а вскоре и поженились. Долго и счастливо прожили больше сорока лет. Всем пример. Чего это им обоим стоило, знали только они. Если бы не любовь, давно бы разошлись.

И вдруг Серафим помер. Полез на чердак за капканом для сурка, да и свалился оттудова. Прямо головой вниз. Это только в сказках Иваны-царевичи, после того, как о землю ударяются, превращаются в ясных соколов. А Серафим просто умер.
Представить, какое было горе для Гликерии, просто невозможно. Сорок лет с гаком бок о бок, тело к телу. И в горе и в радости. Всё шло к тому, чтобы уже и помереть в один день, а тут вот такая непредвиденность. И – ладно бы болел. А то – здоровый ещё мужик. Справный…

Похоронила Гликерия своего суженого. Поцеловала мужа в губы перед тем, как крышку гроба закрыли. Потом ещё сверху на гроб упала, пока он на табуретках возле ямы стоял, в голос зарыдала. Да так, что все женщины, что на похорона пришли, тоже завыли в голос.
В общем, хорошие похороны получились.

Read more...Collapse )



У женщины оргазмы возникают в голове. Вот они своими ушами слушают, слушают. Когда им мужчины, что только ни говорят, чтобы добиться своего. Ничем эти мужчины не гнушаются, Порой уже и сами не могут отличить, что из того, что они ушку девическому в завитушках волосках нашёптывают, правда, а что бессовестное враньё. Но – помогает. Наслушается женщина всего этого, потом одно лишь к ней прикосновение и – оргазм.

Ну, это теория.

В жизни происходит так: женщине, чтобы наслушаться от мужчины критической массы, нужно с ним обязательно какое-то время повстречаться. Желательно качественно. Чтобы всё, как у взрослых.
И вот – первая встреча – ничего не почувствовала. Вторая – ничего. На третьей уже теплее. Дальше в лес – больше дров. И, наконец, вот оно! Счастье!

Обычно с первого раза никакого счастья не наступает.
Разве только женщина живёт уже года два на необитаемом острове, а тут к ней на обломке «Титаника» прибивает к берегу любого мужчину.

Тут счастье может произойти уже на первых шагах к потерпевшему…

У меня с Людкой наступил тот самый период, что заводились уже вместе с пол-оборота и, в миг разъятий единящих, страстный крик вырывался у нас синхронно, в одно дыхание.
Нет, никакой любви ещё не было. Была пока ещё дружба двух соседей. Людка в нашей многоэтажке жила этажом выше. Познакомились у подъезда. Зашёл с шампанским «на чай», потом как-то сама собой получилась кровать, вернее, подоконник, но всё равно вышло здорово, хоть Людка и не успела.
Зато потом всё наладилось. И – понеслось!..

И вот – иду я с работы домой вечером пятницы. Припозднился: сумерки уже город стали заволакивать. Похожу к дому – Людка впереди меня по тротуару каблучками «цок-цок»! А ножки у Людки стройненькие! А платьице короткое, облегающее, эластичное. Такое, чтобы женщина весь день делала вид, что пытается его поправить, подтянуть вниз, а оно всё равно от ходьбы ли, от каких других движений всё равно как бы сжимается, стягивается кверху. Но – оно же само так делает!

Можно представить: идёт впереди меня, уже знакомая до родинок хорошенькая женщина, длинные ноги почти освободились от платья и – «цок-цок» своими каблучками!
Уже к подъезду подходит…

Я шаг ускорил, почти побежал, чтобы за ней успеть. Как раз – дверь ещё не прилипла к магниту домофона.
Ухватился за ручку, проскользнул в полутёмный подъезд. Каблучки впереди к лифту – «цок-цок»! Я – следом. Двери лифта уже закрывались, когда я ворвался за Людкой в лифт. А там и лампочку кто-то то ли выкрутил, то ли разбил. А, может, и перегорела.
Оно и к лучшему.
Схватил я Людку, обнял, сразу стал в ухо её имя шептать, чтобы не перепугалась, а сам уже трогаю её со всех сторон, целую от голого плечика, через шею – уже прямо в губы.
Людка сначала, наверное, всё-таки испугалась, пыталась отвернуться, отталкивать меня руками, но потом узнала. Губы навстречу раскрылись, руки обмякли. А я чувствую – никаких нет сил, дождаться, пока мы до квартир наших доедем. Помог резиновому её платью ещё на пару вершков выше подняться и сам тоже…

Людкины стринги… Их даже снимать не пришлось…

Read more...Collapse )

АКМ




Слюдяное – глубинка, в которую в 1998 году не мог перелезть через Пьяную гору сигнал УКВ, где телевизоры ловили только Первый канал, а телефона было только три: в конторе, у управляющего и в школе. Я попал туда из областного центра, где присутствовали все радости цивилизации и даже стал уже появляться Интернет. Руководители организаций, уходя в пятницу на выходные, ставили производственный компьютер на «закачку» и к утру понедельника могли смотреть фильм, который в наших кинотеатрах никогда не показывали.
Информационное поле выглядело, как степь, которая голая и серая окружала посёлок до самого горизонта.
Но в Слюдяном была ещё и почта, можно было выписывать газеты и журналы. «Крестьянку», «Работницу», «СПИД-инфо». Я просмотрел каталог и выписал на один месяц с десяток российских газет. Остановился на «Новой газете». Запомнилась страшная газета «Завтра».
«Новая» до сих пор считается мной газетой самой уважаемой. Я поначалу читал её по складам. Сложен был язык. Не было цветных картинок. Постепенно втянулся. Журналисты – как на подбор. Но один из них делал для меня каждый номер газеты праздником. АКМ – Акрам Каюмович Муртазаев.
Там, где во всех советских газетах писалось «Пролетарии всех стран соединяйтесь!», «Новая» за подписью «АКМ» стала размещать афоризмы Акрама Муртазаева: «Все женщины хотят одного. Потом — другого…», «Российский гимн - это музыка Глинки, текст Герасима», «Электорат - это одноразовый народ». Каждую неделю – новая жемчужина. То, о чём и как писала газета, можно было определить уже по этим коротким высказываниям Акрама Каюмовича Муртазаева, они задавали тон, указывали планку. Они притягивали к газете интеллектуалов, людей прогрессивных и творческих.
Это было фантастикой – каждую неделю!

«Проще дорваться до власти, чем достучаться до нее».
«Мы научились убивать общественное мнение путем его опроса».Read more...Collapse )

ПРАЗДНИК.

Сегодня весь день неудержимо влечёт к фонтану. Я не мог понять причины. В армии я не был. Ни разу не дрался. Даже материться не умею.
И тут осенило: штаны! Эти самые, «капри» в стиле «милитари». Купил по случаю в магазине, который на каждом углу. Там ещё были базуки, каски, гранаты, слезоточивый газ. Но всё дорого. А штаны – вполне доступные.
Сразу, когда я себя в эти штаны вставил, ничего особенного не наблюдалось. Только чисто психологически – стал себя как-то увереннее чувствовать. Даже в подземном переходе, пока вокруг никого не было, слово «жопа» громко сказал. Кошку на улице пнул – пусть знает своё место.
А вот сегодня – невыносимо потянуло к фонтану. Иду – за столбы, деревья хватаюсь, чтобы остановиться – и не могу!
Только на минутку отпустило у ларька, в котором водку по рюмкам раздавали…

Нашёл-таки фонтан.

Искупался.

Ничего не поделаешь: Праздник!..
"Собачьи стихи" написаны Юзом Алешковским больше пятидесяти лет назад. И всё это время оставались в нём незаживающей раной. Он постоянно к ним возвращался. Поправлял, переписывал...
Наконец, окончательная редакция.
Которую он решился опубликовать только сейчас...
Юз Алешковский
СОБАЧЬИ СТИХИ.



Незабываемому другу Герману Плисецкому

Так получилось: далеко от Москвы
не было долго жратвы у братвы.
Хлеб разрезали шпагатом, как мыло:
птюха на сутки и – никаких.
Братва похудела и походила
скорей на покойников, чем на живых.
Я сладко держал за щекою мякину
после строгого дележа.Read more...Collapse )
Интервью «Эфир длиною с полвека» от 11.03.2010г. с директором «Казахстан-Актобе» Раукеном Отыншиным на глаза мне попалось случайно. Прочитал с интересом, но ничего нового для себя там не обнаружил. Я уже знал, что в октябре 2010 года отмечался полувековой юбилей областной телекомпании и то, что на мероприятиях, посвящённых этой дате, русская редакция телевидения не упоминалась.
Практически ничего о ней не было сказано и в роскошном цветном томе, изданном аккурат к пятидесятилетию. Где были перечислены сотрудники, включая машинисток, но практически никого – из русской          редакции ТВ. Только – из казахской.

И можно было бы махнуть на это рукой – не было, так не было. Как сказал мне как-то бывший ректор Актюбинского пединститута филолог Павел Степанович Щетинин по поводу производных от слова «Актобе»: - Я не хочу в это вмешиваться, пусть делают, что хотят!
Так и тут.
Какое мне дело?
Путь делают, пусть пишут, что хотят. На областном ТВ меня уже двадцать лет, как нет, пора уже всё забыть, как забыло Актюбинское телевидение о тех, кто когда-то на нём работал.
Из ветеранов телевидения иных уж нет, а те далече…
Но…
Я же ещё не умер… Read more...Collapse )

КНЯЖНА

В каюте был бардак. Награбленные в Персии вещи и драгоценности валялись под ногами, лежали неразобранным ворохом в углу помещения. На низком, из толстых досок, столе, недоеденное мясо вперемешку с рыбой, икрой. Несколько пустых и с остатками дорогого вина, бутылей.
- Славненько вчерась погуляли! – медленно проплыло в затуманенной голове Степана. Зело!
Главная драгоценность – княжна, дочь персидского шаха Сулеймана, лежала на роскошной и захламленной судовой постели.

Захватили, ограбили вчера персидское судно. Кроме рухляди всякой, злата и дорогих украшений, обнаружили ещё в дальнем закутке девицу-бусурманку.  Вывели на свет, отряхнули от пыли и соломы – оказалось – красавица. И, как перевёл толмач – ещё и дочка самого Сулеймана, княжна Гулджани.
Казаки обрадованно загомонили, загоготали, собрались пустить бусурманку по кругу, но атаман на них рявкнул, потому что самому девица приглянулась, и кругом должен быть порядок.
Сулейманскую княжну отволокли в каюту для отдыха Степана. Не шибко от потери загоревали.  Стали пить и гулять. Для русского человека вино всегда на первом месте, а уж потом бабы. А вина этого с персидского судна столько бочек повыкатили – хоть купайся!

Степан с друзьями кружку вина хлобыстнул – и вниз, к бусурманке. Read more...Collapse )
 

НЕФЕРТИТИ



Пчелинцев был моим давнишним приятелем ещё со Слюдяного. После того, как мы с семьёй переехали в город, отношения у нас поддерживались, но постепенно затухали. В гости друг к другу за сто километров не наездишься, а по телефону – какая она, дружба?
Но ещё слабо теплился между нами уговор, что как-нибудь я обязательно соберусь к Пчелинцеву на пару дней, чтобы поболтать за полрюмками водки, да съездить на настоящую рыбалку. Такую, чтобы – чуть свет, не срамши, когда ещё всё в мире спит… И, со всеми там, червями, аппетитными опарышами, прикормкой и заклинаниями, с крючками, удочками, сачками – и, кто ещё знает, чего ещё может быть у этих настоящих рыбаков.
А я не рыбак.
Совсем.Read more...Collapse )
Русский литературный центр во главе с Митрохиным Н.С. на протяжении многих лет занимается вымогательством денег у доверчивых поэтов и писателей.

Деркаченко был влюбчивым человеком. Иначе – откуда стихи? Откуда поэзия? И – вот эта часть его творчества, во многом закрытая от читателей, теперь доступна. Любовь к девушке, женщине – эта тема проходит и в стихах военного времени, и уже, когда поэт находился в достаточно зрелом возрасте. Но, следует сразу оговориться: вряд ли фантазии Константина Деркаченко находили своё реальное воплощение. Скорее, это были стихи к разным Лаурам, которые, конечно, появлялись в окружении поэта, но отношения выстраивались крайне целомудренно, не выходили за рамки приличия и не наносили никакого вреда живой окружающей среде. Вот отрывки:

…не смотрят на меня сейчас
Два чёрных солнца Ваших глаз
Два чёрных солнца, два огня
Живут, горят не для меня.
1966

Сколько раз, в один и тот же час,
В шумном переполненном автобусе,
Никого не видя, кроме вас,
Я хмелел от счастья и от робости…
1964

Стихи, как видно, делал я на двойку, -
Ничем тебя не тронули они.
1964
Read more...Collapse )

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com